Меняется ли русский язык под влиянием интернета, заимствований и ускорения жизни? Упрощается ли он? Угрожают ли сленг и заимствованные слова его богатству? На эти вопросы в интервью отвечает заслуженный профессор Российско-Армянского университета, кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка и профессиональной коммуникации РАУ Аршак Геворкович Саркисян.

- Насколько сегодня меняется русский язык и стоит ли об этом беспокоиться?

- Язык не меняется – в нём происходят определённые изменения. Речь о лексических заимствованиях, и этих изменений не очень много. Но есть изменения и морфологического плана: бывшие существительные singularia tantum (употреблявшиеся только в единственном числе) получают форму множественного числа. Например, «колбаса», раньше это слово употреблялось только в форме «колбаса», а теперь зайдите в любой российский супермаркет – там вы увидите «колбасы». Или «крем»: раньше – «кремы», а в парфюмерных магазинах уже говорят «крема». Таких изменений мало, и говорить о каком-то глобальном процессе не приходится, по крайней мере, с точки зрения морфологии. А вот с точки зрения лексики и фонетики изменения, конечно, есть.  

Но, как говорил В.И. Ленин, невозможно «жить в обществе и быть свободным от общества». Что это значит? Если ты живёшь в стране без «железного занавеса», с открытыми границами, появляются новые слова. Когда говорят о «победе культуры кока-колы», это не совсем так. В истории русского языка уже было подобное, вспомните времена Петра I, когда в язык вошло очень много иностранных слов. Тогда их было даже больше, чем сегодня. Просто сейчас кажется, что их слишком много.

При этом огромное количество новых слов приходит именно из английского языка. Почему? Потому что, как говорится, кто платит, тот и заказывает музыку. Английский язык – аналитический язык. Если сравнивать с другими германскими языками (шведским, немецким), то немецкий, например, не аналитический: у него есть система склонения, четыре падежа. В английском этого нет. Хотя американский учёный Чарльз Филлмор ещё в 1968 году писал о 14 скрытых падежах в английском языке (The Case for Case). Но это уже чисто лингвистический вопрос.

- Как вы считаете, упрощается ли язык вместе с ускорением жизни?

- Жизнь может изменяться, но язык упрощаться не может. Если говорить о письменной речи: сообщениях, эсэмэсках, коротких письмах, то это не упрощение языка вами, это вы его упрощаете. Синтаксис русского языка как был, так и остаётся. Когда вы ленитесь ставить точки, менять клавиатуру, не знаете правил пунктуации, не ставите запятые или не пишете прописные буквы — это либо лень, либо незнание. Кроме того, когда-то человечество, примерно 6000 лет назад, жило в пещерах и рисовало на стенах картинки – пиктограммы. Они были простыми и понятными. Пиктограммы – это и есть упрощение. Например, в метро на эскалаторе изображена женщина, держащая ребенка за руку. Что это значит? «Держите ребёнка за руку на эскалаторе». Но можно ли сказать, что мы возвращаемся на 6000 лет назад? Нет. Пиктограммы помогают упростить восприятие. 

И ещё о пунктуации: когда вы ставите часть круглой скобки — открытую или закрытую — я считаю это глупостью, хотя молодёжь так не думает. В правилах русского языка таких пунктуационных знаков нет. Если вы будете писать диктант, вы ведь так не напишете.

- К чему приводит распространение заимствований в современной речи?

- Это ни к чему не приводит. Чаще всего люди используют заимствования, чтобы показать свою «образованность». Как говорит невеста в водевиле Антона Павловича Чехова «Свадьба» (1890): «Они хочут свою образованность показать». На самом деле заимствования не могут испортить русский язык.

- Как вы относитесь к молодёжному сленгу — обедняет он язык или, наоборот, развивает его?

- В самом вопросе есть слово «сленг». Сленг — это не литературный язык и даже не койне. К счастью, наши студенты не знают русских диалектов. Если говорить об армянском языке, то, живя в Армении, они слышат диалектную речь, но русскую диалектную речь – нет. Я преподаю уже 40 лет и могу констатировать, что 99% наших студентов говорят именно на литературном русском кодифицированном языке. Что касается сленга, мне кажется, они даже его не знают — они просто притворяются. Использование сленговых слов — это скорее игра. А вот, например, у студентов-компьютерщиков — это не сленг, это просто использование профессионализмы. Это разные вещи.

- Можно ли говорить о том, что сегодня меняется сама норма языка?

- Нет, конечно. Норма языка — консервативна и не меняется быстро. Например, правила правописания были приняты в 1956 году. В 2009 году Министерство образования РФ предложило использовать четыре обязательных словаря «при его использовании в качестве государственного языка Российской Федерации» (Приказ Минобнауки № 193 от 08.06.2009): орфографический, орфоэпический, грамматический и фразеологический. Но сами «Правила русской орфографии и пунктуации» 1956 года (Правила русской орфографии и пунктуации. М.: Учпедгиз, 1957. – 176 с.) не отменены. Хотя появляются новые рекомендации. Например, слово «заревать». По Правилам 1956 — «зоревать» /как исключение/, но предлагается сейчас писать «заревать». Логически это оправдано, но официально не закреплено. Поэтому возникает вопрос: считать ли это ошибкой? Я считаю — да, пока правило не изменено. Конечно, появляются новые формы. Норма языка – это консервативная составляющая языка. Она так легко не меняется. Например, правила правописания. После последних легитимных правил правописания 1956 года прошло более полувека. Поэтому появился вышеупомянутый приказ Минобрнауки. Однако жизнь меняется, появляются новые рекомендации, но они не легитимны.

Или, например, если представительница женского пола (врач, доктор) мы говорим: врач вошёл или врач вошла? Но я же вижу, что это женщина, там корригирование должно быть с глаголом в форме прошедшего времени женского рода, значит должны употребить форму вошла, но слово «врач» мужского рода и «доктор» мужского рода. Я должен сказать, врач вошёл. Тут у нас возникает лингвистический казус. В семидесятые годы прошлого века была издана великая книга: «Грамматическая правильность русской речи: опыт частотно-стилистического словаря вариантов» (Граудина А.К., Ицкович В.А., Катлинская Л.П. М.: Изд-во Наука, 1976. – 455 с.), которая говорит о том, что уже свыше 95% говорящих по-русски употребляют форму женского рода – врач вошла, вместо врач вошёл (С. 96). Про кофе, сейчас это также актуально, так как раньше это слово звучало как «кофий» (ср. «чай», «сарай», «воробей» мужского рода). Но так как он похож внешне как? например, «поле», а оно среднего рода, поэтому говорят: «одно кофе». Есть даже известный анекдот про армянина и русского в кафе. Этнический русский покупает кофе и произносит: «Одно кофе, пожалуйста». И продавщица говорит: «Вы неправильно выразились», и армянин говорит: «Один кофе» (ибо в армянском языке грамматической категории рода нет). И он оказывается прав в употреблении формы мужского рода, хотя дальше произносит: «И один булка».

- Можно ли через язык понять менталитет народа?

- Нет. Понятие «менталитет» слишком размыто. В лингвистике есть более точное понятие – «национальный характер», которое четко определила в своем авторитетном трактате д.ф.н., проф. С.Г. Тер-Минасова «Язык и межкультурная коммуникация» (М., Слово. 2000. - 262 с.), где она выделяет четыре составляющих национального характера. А что такое менталитет? Менталитет (от нем. Mentalität – склад ума) это, по мне, какое-то размытое понятие в моей лингвистике, которое придумали представители гуманитарных наук и которые что хотят под этим понятием, то и используют. Лингвисты же (как я указал выше) чётко распределили, что такое национальный характер и на чем он основывается.

- Чем старославянский язык отличается от современного русского?

- Что такое старославянский язык? Во-первых, само название не совсем удачное. Когда-то ученые царской России в девятнадцатом веке назвали этот язык старославянским, что, вероятно, ошибочно, ибо перед слово «язык» должно стоять определение, «какой, по названию этноса, который говорит на нем». Например, армянский язык. Письмена для этого языка создали братья Кирилл и Мефодий в IX веке. Они жили в Солуни (город Солоники, Македонии), где жило много южных славян. По мнению болгарских учёных, это было наречие древнеболгарского языка. Вот это уже правильное определение. Мы же привыкли называть его «старославянским языком», и нападки же болгарских ученых появились уже после падения Советского Союза.

- Важно ли владеть старославянским языком сегодня?

- Это скорее теологический и философский вопрос. Раньше мне казалось, что богослужение нужно переводить на современный язык, например, вести богослужение в Армянской Апостольской Церкви не на грабаре, а на современном литературном восточнославянском языке. Но сейчас я думаю, что не язык церкви должен упрощаться, а человек должен до него «подниматься». Проповеди ведь читаются на современном языке. Хочешь понять язык твоей церкви? Изучай! Ведет же богослужение и читает Коран на классическом литературном арабском языке весь многоязычный мусульманский мир.

- Насколько важны словари сегодня, если есть интернет?

- Во-первых, мы говорили про нормы. Без словарей говорить о нормах языка невозможно. В интернете в основе любой статьи лежит словарь. Если авторы статей, блогеры и пр. о чем-то говорят и пишут, они основываются на данных каких-то словарей. Просто так ни одна нормальная статья без ссылки (гипотетической, виртуальной) на словарь быть не может. 
В современном русском языке есть слова, которые полностью заимели противоположное значение, и я думаю, это хорошо, это заставляет думать. Например, «злачное место» раньше означало место, богатое злаками, а теперь — место разврата, пьянства, сомнительных, запретных развлечений. Таких слов немного, но они есть.

- Меняется ли роль преподавателя-филолога в современном мире?

- Я думаю, нет. Преподаватель всегда остается преподавателем. Просто сейчас поменялось только одно – это авторитет преподавателя. На латинском языке была такая фраза, она стала крылатой в русском языке magister dixit (учитель сказал) (Бабкин А.М., Шендецов В.В. Словарь иноязычных выражений и слов, употребляющихся в русском языке без перевода. В 2-х тт. М.: Изд-во Наука. Т. I. 1966. С. 827). Это ссылка на непререкаемое доказательство, как когда-то ученики Пифагора ссылались на Аристотеля, сейчас, конечно, такого нет. Для студентов есть просто хороший преподаватель и плохой преподаватель, вернее, «вредный» преподаватель, и «невредный». Мне представляется, что самый лучший преподаватель – это «вредный» преподаватель, то есть тот, который требует.

- Какие ошибки в речи чаще всего режут вам слух?

- Ошибки неизбежны. У наших студентов это чаще всего использование неправильных морфологических форм, это у тех, которые владеют русским языком на уровне В1 либо В2 (средние из 6 уровней владения русским языком).  Большинство наших студентов владеют русским языком на уровне С1. И это хороший уровень, сопоставимый с носителями языка. И я надеюсь, что наши студенты, хотя бы студенты-филологи, будут владеть русским языком на уровне С2.



Беседу вела практикантка медиацентра РАУ Рузанна Аршакян